Все

Эксперимент новгородских чиновников: Не хватило медиков — позвали на помощь почтальонов

Чтобы попасть на прием к врачу, жителям отдаленных деревень — а таких в России тысячи! — приходится преодолевать десятки и сотни километров
ЕЛЕНА КРИВЯКИНА@elenakrivya

Почтальон Ðина Златина из поÑелка Кабожа теперь маÑтер на вÑе руки: она и пенÑию Ñтарикам доÑтавлÑет, и продукты, и вмеÑто фельдшера неотложную помощь им оказывает при необходимоÑти.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

По Интернету прокатилась хохма: в Новгородской области почтальонов обучили фельдшерскому делу. Теперь они не только разносят письма, но заодно и лечат. «Скоро у нас сантехники оперировать начнут», — язвили блогеры. Спецкор «Комсомолки» отправилась в Новгородскую область, чтобы разобраться в удивительном эксперименте.

НАЛОЖИТЬ ШИНУ, СДЕЛАТЬ ИСКУСТВЕННОЕ ДЫХАНИЕ

loading...

40 процентов жителей Новгородской области живут на селе — множество крохотных деревушек, раскиданных на больших пространствах. Только представьте: 855 населенных пунктов с численностью менее 100 человек. По нынешним медицинским стандартам таким малым поселениям не полагаются собственные фельдшерско-акушерские пункты (ФАПы) и кабинеты врачей общей практики. Если что-то экстренное, то «Скорую», конечно, пришлют, ну а если не совсем помираешь, то за медпомощью нужно ехать в райцентр – за тридцать, пятьдесят, а то и за шестьдесят километров.

— Общественный транспорт ходит не каждый день, из некоторых населенных пунктов до райцентра надо добираться с пересадками. Да и дороги у нас пока не очень. А когда распутица, некоторые деревни вообще отрезаны от транспорта. К тому же там не везде устойчивая мобильная связь, — обрисовывает мне картину министр здравоохранения Новгородской области Антонина Саволюк.

Уровень смертности в Новгородской области один из самых высоких в России. А по этому критерию, кстати, в Кремле оценивают эффективность губернаторов. Вот новгородские чиновники и задумали эксперимент. Областной Минздрав заключил соглашение о сотрудничестве с Новгородским филиалом Почты России. 619 почтальонов (всего их в области 730) прошли курс оказания первой помощи. Обучение проводили в центре медицины катастроф при областной клинической больнице, а также в районных больницах. Ушло на это всего полдня. Медики на тренажерах поучили почтальонов делать искусственное дыхание, рассказали, как остановить кровотечение, наложить шину, что делать при потере сознания, укусе змеи и солнечном ударе.

— Мы не оказываем медицинскую помощь и не заменяем фельдшеров! Это именно первая помощь, которой нас всех еще в школе учили. Мы просто возобновили наши знания. Я и сама этот курс прослушала, — рассказывает мне директор новгородского филиала «Почта России» Татьяна Степанова.

Никакой инструментарий, жгуты, бинты и прочее почтальонам выдавать не стали.

— В любой ситуации надо уметь пользоваться подручными средствами – ремни, косынки… Но главное — это оперативно вызвать Скорую помощь или фельдшера. Только за прошлый год наши почтальоны спасли жизни более 20 человек, — говорит Татьяна Степанова.

ДЕНЕГ НЕТ, НО… ЕСТЬ ЭНТУЗИАЗМ!

Привлекли почтальонов и к другой части эксперимента – медицинскому анкетированию сельского населения. В одном из районов области выбрали 5 населенных пунктов, в которых проживают от 20 до 100 человек, по большей части пенсионеры. Старостам ( теперь их называют ответственными домохозяинами) раздали анкеты с вопросами для жителей. Вопросы, например, были такие: «Не чувствуете ли вы себя в последнее время хуже?», «не появились ли у вас боли в сердце?», «не употребляете ли вы чаще в последнее время алкоголь?». К тому же старостам выдали чемоданы самодиагностики с автоматическим тонометром, глюкометром, термометром и пульсоксиметром. Старостам нужно было проверить на этих приборах всех жителей села и занести данные в анкеты. Дальше в дело вступали почтальоны. Они забирали анкеты и передавали фельдшеру, чтобы тот их проанализировал.

— Иногда после просмотра анкеты фельдшер навещал пациента, и в некоторых случаях при таких посещениях принималось решение о госпитализации, — говорит Антонина Саволюк. — Фельдшеру за день иногда надо обойти по вызовам 15 деревень, у него нет возможности отслеживать состояние пациента в динамике, поэтому мы сделали акцент на самодиагностику. На селе острый дефицит медицинских кадров, а вот почтальоны заходят в каждый населенный пункт и с их помощью мы можем улучшить контроль за здоровьем населения!

Чтобы продвинуть проект на федеральном уровне, новгородские власти обратились в Агентство стратегических инициатив (АСИ) . Сейчас АСИ обсуждает с Минздравом возможность включения «Почта России» в реестр поставщиков социальных услуг. Это нужно, чтобы почтальоны смогли получать доплату за непрофильную работу.

— Мы в минимальном бюджете, все работают на энтузиазме – почтальоны, фельдшеры. Поэтому мы и охватили анкетированием всего 5 населенных пунктов. Нагрузка на фельдшера ведь возрастает, а оплата через фонд ОМС идет только в случае прямого контакта медика с пациентом. Поэтому мы предлагаем внести анкетирование и самодиагностику в тарифы фонда ОМС,- говорит Антонина Саволюк.

— Обидно, что нас высмеяли, не разобравшись в проекте! Почтальоны – это святое! Вы сами попробуйте с сумкой через плечо пройти 20 километров по сугробам и льду! – замечает Татьяна Степанова.

А я отправляюсь за триста километров от Великого Новгорода — в поселок Кабожа, где живет почтальон Нина Златина, на чьем счету уже две спасенные жизни.

«СОСЕДА НЕ ВИДНО, НИКТО И НЕ ВСПОМНИТ»

— И вы что прямо сейчас можете мне сделать массаж сердца? Если вдруг потребуется, — спрашиваю я у 35-летней Нины Златиной. Мы беседуем с ней в отделении почты.

— Думаю, сообразила бы, ничего такого сложного в этом нет, — уверенно отвечает она.

Нине, ничего не скажешь, «подфартило». Не успела она пройти курс оказания первой помощи, как тут же подоспели клиенты – двое мужчин. Одному – Сергею Соколову — за 60 лет, другому – Глебу Селедкину — 90. Почтальоны выходят на маршруты три раза в неделю, раз в месяц разносят пенсии.

— Захожу в дом, прошу Сергея Григорьевича расписаться за пенсию, чувствую, он вялый, ничего объяснить не может. Померила ему давление – смотрю, 180! Вызвала «Скорую». А Глебу Степановичу с сердцем плохо стало. Но это, конечно, все в разные дни было. Я тоже в «Скорую» позвонила, дождалась ее, больше ничего мне делать не пришлось, — говорит Нина.

Но, по словам медиков, если бы Нина по счастливой случайности не зашла к мужчинам в дом, для них тот день мог бы стать последним.

Поселок Кабожа не такой уж и маленький – 900 жителей. А вместе с ближайшими 22 населенными пунктами, которые к нему относятся – полторы тысячи.

— Народ равнодушнее стал, разобщенней, все уперлись в телевизор и никуда не выходят. Не видно соседки, никто о ней и не вспомнит. В магазине встретились, поговорили – вот и все, никаких посиделок. Гостей ведь угощать чем-то надо, а угощать особо и нечем. Только если похороны, тогда и собираемся, — рассказывает мне председатель Совета ветеранов Кабожи Любовь Дмитриева.

— В январе молочник приехал к одной нашей бабушке. У нас ведь на все поселение только две коровы в частных руках, не выгодно их держать . Звонит молочник бабушке в дверь, она не открывает. Он мне тогда набрал, я позвала соцработника и мы пошли к бабуле. Вытащили окошечко, открыли дверь. Бабуля лежит на полу. Вызвали «Скорую» — инсульт. Оказалось, она сутки так пролежала. А ведь за стенкой соседи есть. Но у них никакого беспокойства не вызвало, что от пенсионерки ни звука не доносится, — опускает глаза в пол глава поселения Кабожа Алина Румянцева.

А бабуля та через несколько дней отдала богу душу. Лечить ее повезли в сердечно-сосудистый центр в поселок Боровичи – в 120 километрах от Кабожи. Ближе некуда. Это еще спасибо назначенный в 2017-м году новгородским губернатором Андрей Никитин первым делом за дороги взялся. Этим летом до Боровичей наконец асфальт положили. А до этого дорога была с такими ямами, что у машин по пути колеса пробивало. Даже у самых лихих водителей не получалось проехать несчастные 100 километров быстрее, чем за 3 часа.

— У нас у одного участника войны – Баранова Виктора Ермолаевича – два года назад инсульт случился. Повезли его в Боровичи, так он говорил: «в войну меня раненого по разбитым фронтовым дорогам везли, и то лучше было, — рассказывает Алина Румянцева.

После «оптимизации медицины» в поселках Новгородской области больницы закрылись, остались только ФАПы в урезанном виде. Фото: Елена КРИВЯКИНА

После «оптимизации медицины» в поселках Новгородской области больницы закрылись, остались только ФАПы в урезанном виде.Фото: ЕЛЕНА КРИВЯКИНА

«НАМ ЧТО, РОДДОМ В КАЖДОЙ ДЕРЕВНЕ ПОСТАВИТЬ?»

Все как один жители Кабожи твердят: с медициной у них полный швах. В безопасности люди себя не чувствуют. В поселке есть два фельдшера. Одной женщине – 60 лет, другой – 70. Так жители Кабожи молятся, чтобы они подольше на пенсию не уходили. А то вон в соседнем Раменье и Левоче фельдшеры свое отработали, а замену им так и не нашли. Узких специалистов в Кабоже отродясь не было. К ним приходилось ездить за два километра в поселок Юбилейный. Многие добирались на велосипедах, кого-то подвозили соседи. Там принимал терапевт, стоматолог, была акушерка, работало терапевтическое отделение больницы, физиотерапия, «инфекционка» . А потом катком по всему этому прошлась оптимизации медицины. Сейчас в Юбилейном осталась только «Скорая» (одна машина на 3,5 тысяч человек) и педиатр. К остальным специалистам надо ехать за 40 километров в поселок Хвойная, там находится Центральная районная больница и поликлиника.

— Больничный оформляется копеечный, ну ка накатайся ты в Хвойную, если нет своего транспорта, а билет на автобус туда-обратно стоит 300 рублей. У той же акушерки можно было рядом с домом на наблюдении состоять, теперь нет, — рассказывают мне сотрудники почты.

— Потребность в специалистах рассчитывается по численности населения! Вот, например, в Боровичах 60 тысяч населения. Там и построили кардиологический центр, — объясняет мне главврач Хвойнинской Центральной районной больницы Виктор Романенко. — По нормативу на 10 тысяч населения положена одна бригада Скорой в смену. В Кабоже и Юбилейном вместе с прилегающими территориями – менее 5 тысяч человек. То есть им положена «Скорая» в полсмены. Но учитывая отдаленность, Скорая там работает круглосуточно – две бригады по очереди. В среднем за сутки им поступает 3-4 вызова. Вы представляете – 1 вызов за 6 часов! Все это время фельдшер сидит в ожидании!

— А если два вызова одновременно поступят?

— У нас еще есть машина неотложки, отправляем ее к детям.

Рожать из Кабожи и вовсе возят в Великий Новгород. Пока нормальной дороги не было, добирались по 8 часов. Сейчас – 4. Тоже весело, когда ты на сносях!

— Мы, конечно, можем поставить роддом в каждой деревне, на случай, что туда кто-то приедет и начнет рожать, но это нерационально! Лучше мы привезем женщину в хорошо оборудованный роддом, где есть врач неонатолог, — уверяет меня Антонина Саволюк. – Представьте, за год происходит 20 родов, а нам надо держать двух акушеров-гинекологов, двух неонатологов и двух анестезиологов, чтобы круглосуточное дежурство вести. И все ради того, чтобы женщина могла родить, не отходя от дома?! Неонатолог два раза в месяц будет что-то делать, а в остальное время он чем будет заниматься? Правильно – терять квалификацию!

— В советское время моя мама дважды в год ложилась на профилактику в больницу. Все старушки делали процедуры в дневном стационаре, потому они и дожили до 90 лет! – говорит мне Любовь Демидова.

— В советское время в круглосуточном стационаре было 60 коек для больных. Они пустовали или работали нерационально! – возражает Виктор Романенко. — Наступает зима, бабушке надо носить дрова и топить печку, и что-то кушать, а в больницу легла, дом свой закрыла и вот тебе все удобства — лежи кушай. Лежали по 20 с лишним дней. Я работаю врачом с 1982 года. При СССР считалось: чем больше коек, тем доступнее медпомощь. А у нас сейчас вся больница 60 коек и хватает!

7 МИЛЛИОНЕРОВ НА РАЙОН

— Это для них оптимизация медицины — хорошо! А у нас половина населения без зубов ходит. Вставить зубы – целая морока. У нас в Юбилейном прекрасные врачи были. А теперь мало того, что ехать за 40 километров, так еще и по телефону не записывают. Если раньше пенсионерам удаляли зубы бесплатно, то сейчас платно. Своего протезиста у нас нет. Дважды в неделю приезжает дедушка, мой ровесник, трясется на своей машине. Другого не нашли, другой к нам не едет, — смеется Любовь Демидова. — Дедок, правда, очень внимательный! Но к нему очередь в пять рядов!

— Ваш ровесник? А вам, простите, сколько?

— 71!

— Протезист у нас рукастый! И очереди нет никакой, все записываются ко времени. Просто автобус ходит только утром и в обед. Человек записан на прием в 11 утра, а приехал в 8 и сел у кабинета. Но это не по нашей вине! – говорит Виктор Романенко. — А что касается стоматолога в Юбилейном, так женщина-врач с мужем в Гатчину переехала. Вот кабинет и пустует. Поселок хороший, но из развлечений — только Дом культуры. Легко найти врача, который после работы захочет пойти в классный спортзал и окунуться в бассейн..

— А в Юбилейном есть бассейн?

— Нет и никогда не будет! – хохочет Романенко. — Так что врача нам найти сложно.

Благодаря правительственной программе «Земский доктор» (по ней приезжающие работать в село врачи получают 1 миллион рублей подъемных) в Хвойнинском районе за последние несколько лет появились 7 молодых медиков.

— Восьмой – врач-нарколог год проработал и уехал в Псков. Не выполнил обязательств. Остальные – работают. Кто дом строит, кто машину купил. А по программе «Земский фельдшер» – там 500 рублей подъемных дают на 5 лет – мы на «Скорую» приняли молодую девушку, — рассказывает Виктор Романенко.

А еще врачи ЦРБ ходят по школам и предлагают выпускникам на льготных условиях, да с повышенной стипендией поступить в Новгородский мединститут. С одним условием: отучившись, должен три года отработать по распределению на селе.

— У нас уже заключено пять контрактов. Но бывает, что у некоторых к концу учебы вдруг пропадает желание вернуться в район. Одна девочка-контрактница наняла дорогого адвоката, он к нам приехал и стал доказывать, что договор с ней заключен неправильно. Девочка, оказывается, полюбила Великий Новгород и не хочет работать терапевтом в поселке Юбилейный. Мы тоже нашли адвоката. Суд иск девочки отклонил. С 1 сентября начнет работать, — рассказывает главврач.

— Ну и как же так работать, из-под палки?

— Бывает, что человек ненавидит окружающую действительность, а специалист хороший. Район дал ей возможность получить образование, так что будь любезна, дорогая, отработать. Уверяю вас, что кабинет терапевта в Юбилейном по оснащению ничуть не отличается от кабинета врача в Новгороде. Села и работает, но только после работы вышла она погулять не в парк имени кого-то там…, а в лес, — хохмит Романенко.

ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ!

Попытавшейся «откосить» от работы на селе студентке и правда придется не сладко.

— Моложе 35-40 лет у нас никого не найдешь, все уезжают в Питер, — рассказывает мне Нина Златина. – Медицина плохая, с работой сложно — заработки смешные. За свет и вывоз мусора заплати, дров для печки купи – вот тебе и вся зарплата.

Например, у почтальонов оклад 5 тысяч рублей, у оператора на почте – 8400. Помимо разноса корреспонденции, почтальоны по заказу доставляют на дом товары – это и продукты, и канцелярия, и текстиль. С каждой продажи им доплачивают 6%. Прибавка получается мизерная. Даже с премией не удается перешагнуть минимальный размер оплаты труда (МРОТ) по региону. Он тут 11100 рублей. В итоге всем просто доплачивают до МРОТ.

Кабожа медленно, но верно вымирает. За прошлый год потеряли 40 человек (причем, и мужчины и женщины умирают уже в возрасте 50 лет), а родилось всего 10 детей. И таких кабож по всей России – видимо не видимо! Недавно Кабожа отметила 100-летний юбилей. В 1916 году тут построили железнодорожную станцию, вокруг нее и образовался поселок. В советские годы только на одной станции работали полторы тысячи человек, а еще были леспромхозы, молокозавод. На станции останавливались поезда дальнего следования, было пригородное сообщение.

— А сейчас остался лишь один поезд выходного дня Санкт-ПетербургПестово, но и его несколько лет назад хотели отменить. Так пестовчане приковали себя наручниками в последнему вагону, чтобы поезд не ушел в депо. Люди несколько суток прикованными сидели, сменяли друг друга, им еду приносили. Ведь все на этом поезде ездили по всей нашей ветке на работу до Питера, а в выходные приезжали домой. Это единственная наша связь с северной столицей. С Москвой у нас связи нет. В итоге все-таки удалось этот поезд отстоять, — рассказывает Любовь Демидова.

После «оптимизации медицины» в поселках Новгородской области больницы закрылись, остались только ФАПы в урезанном виде. Фото: Елена КРИВЯКИНА

После «оптимизации медицины» в поселках Новгородской области больницы закрылись, остались только ФАПы в урезанном виде.Фото: ЕЛЕНА КРИВЯКИНА

В ДОЛГАХ, КАК В ШЕЛКАХ

Пенсионеры в Кабоже то и дело берут банковские кредиты.

— Дочери нужны были деньги на ремонт машины. Так ей банк кредит не дал, а мне дал! Под 13 процентов годовых и еще 40 тысяч отдала за страховку, на случай, если я умру, – говорит Любовь Демидова. – Соседка тоже кредит для детей взяла. Мы сейчас все в долгах живем. В магазин идёшь, тебе в тетрадку долг до пенсии запишут. На почте точно так же. Это вроде как незаконно, но по-другому никак.

— Правительство обещает, что продолжительность жизни в России в ближайшее время вырастет. Верите в это?

— С чего ей вырасти то? Люди умирают, до пенсии не дожив. Охраны труда – никакой. В советское время ты работал 8 часов и строго следили, чтобы человек отдыхал. Мой сын работает на железной дороге. Так если он в 9 вечера приехал, а в 4 утра встал и пошёл на работу, какой отдых? У меня мама и папа — железнодорожники. Если у них была ночная работа, то они отдыхали по полутора суток. Так начальник станции ещё и проверит дома ли ты. Не дай бог, если стрелочница или дежурная по станции перед своим ночным дежурством стирку устроила! Она должна спать! Это было строго. Если нет, начальник мог даже премии лишить, — вспоминает Любовь Демидова. – Помню, Горбачев кричал: «во Франции по 12 часов работают, чтобы заработать!». Так и у нас теперь по 12-16 часов работают, и это сказывается на здоровье.

Жалуется народ и на экологию. Это на селе то!

— Раньше можно было пойти по лесу погулять, отдохнуть. Так лес у нас вырубили. Ветра такие гулять стали! В советское время за хвойный тонкомер прокуратура бы посадила. Его не валили никогда! Дерево должно стоять 70-75 лет. А сейчас все подряд валят, — говорит Любовь Демидова. – Или вот мусор. В последние годы его хоть централизованно собирать стали, до этого мы его просто в лес выбрасывали. А в советское время у нас по селу ходил цыган на лошади. Собирал сапоги рваные, кожаную обувь, кости. Вот поели мы дома, кости на тарелку собрали, мама их обдала кипятком и цыгану отдала. А он это все сдавал на вторсырье. Денег нам за это не платил, но давал ленточки, гребни вшей чесать и рыболовные снасти.

— Ну вы хоть диспансеризацию проходите, следите за здоровьем, — советую напоследок пенсионерке.

— Разочаровались мы в ней! В советское время выявляли заболевание и начинали лечить. А сейчас нет! Фельдшеру скажешь: «голова кружится!», а он в ответ: «Что вы хотите в вашем возрасте? Палочку возьмите!». Наверное, правительство считает, что мы, старые, зажились уже. Вот и занимаемся самолечением – кто что в интернете прочел и кто что кому посоветовал, — замечает Любовь Демидова. – А вот что почтальонов первой помощи обучили – это хорошо! А то за нами, одинокими, и присмотреть то некому.

ВЗГЛЯД С 6 ЭТАЖА

«НЕЛЬЗЯ, ЧТОБЫ ПОСЛЕДНИЙ ПОЕЗД УШЕЛ»

Это замкнутый круг. Люди бегут из сел и деревень, потому что там низкие зарплаты и плохая медицина. Но чем меньше население, тем еще хуже медуслуги – не положено по стандарту, неэффективно, нерационально – убеждают чиновники. И вроде бы логично рассуждают, а ощущение, будто тебя в «дурака» обыграли.

Целые деревни вымирают. Огромные территории становятся пустыми. И тут на одном «само» — самосознании граждан, самодиагностике и самоотверженности почтальонов не уедешь. Да, на безрыбье и рак рыба. Хорошо иметь почтальонов, способных оказать первую помощь, а также дворников, мусорщиков, продавцов магазинов, да просто соседей. Это придает спокойствия. Но все это не заменяет качественной, и что не менее важно, доступной, медицины.

Приглашать на помощь медикам почтальонов – это все равно, что лечить глубокую рану листком подорожника. Тут нужна продуманная федеральная политика по поддержке небольших поселений. А пока, какой регион не возьми, ото всюду разносятся стоны: больницы закрывают, машин «Скорых» становится меньше. После того, как власти той же Новгородской области сообщили о закрытии с 1 января этого года Шимской центрально- клинической больницы (во имя оптимизации, конечно), местные жители пригрозили перекрыть федеральную трассу Новгород-Псков. Люди цепляются за жизнь на своей малой родине, а их руки медленно, по одному пальцу, отрывают от перил. Это как отмена того самого последнего поезда на Петербург. Люди не хотят, чтобы их поезд ушел. И важно этого не допустить. Тех, кто остался жить на селе, надо по головам считать и всячески поддерживать. Народ то там не требовательный, многого и не просит. В Кабоже мне рассказали, как давно всем селом мечтают новую ограду на кладбище поставить, да денег нет. Послушаешь – ком в горле. На селе нужны новые предприятия, медицина, элементарный досуг. Если нынешнее поколение на тех землях не удержать, то неужели следующее поколение туда поедет? За какие коврижки? Учителям и врачам, чтобы заманить их на село, уже приходится платить по миллиону рублей. А ведь рано или поздно может настать время, когда всем сельским жителям придется выделять такие деньги. Просто за то, что они там живут, за то, что они хранители наших огромных российских территорий.

ИСТОЧНИК KP.RU

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo