Все

— Ну, что опять случилось, бабуль

Бабушка сидела на табуретке и вытирала слёзы краешком рукава. Это становилось уже невыносимым.

— Ну, что опять случилось, бабуль?

Все началось весной, когда Анфиса Петровна приехала к себе на дачу в Кезе, где жила каждое лето. Ей не нравилась жизнь в городе — шум, пыль, транспорт всегда доставляли неудобства. На даче же можно было расслабиться, отдохнуть, заняться огородом, сходить, в конце концов, в лес за грибами, да за ягодами. Поэтому и в этот раз, как только сошел снег и немного потеплело, она собрала свои пожитки и уехала на утренней электричке в свои “владения”, как мы в шутку называли ее участок.

loading...

Однако спустя два часа раздался звонок. Это было странно, ведь обычно в первые часы приезда бабушке было не до нас — надо было разобрать вещи, проверить, все ли в порядке: не сломалось ли что за зиму, не упала ли ограда. Поэтому мама, с которой мы тогда вместе обедали, с недоумевающим лицом взяла трубку. Я же, еще довольно маленький, сидел за столом и продолжал хлебать наваристый борщ.

— Да, мам? Что-что? Воры? Какие ещё воры, не пугай меня! Ты уверена? Может, тебе просто показалось?

Я перестал есть и уставился на маму. Неужели что-то случилось? О, это было бы просто замечательно! Хоть что-то интересное, а то с этими взрослыми со скуки и помереть недолго! Главное не показывать виду, что меня это заинтересовало.

Мама закончила разговор и с задумчивым лицом отложила мобильник, но не произнесла ни слова. Меня распирало неимоверное любопытство, однако, сдержавшись, я ушел в комнату к своим игрушкам и вскоре забыл о всем произошедшем.

Вечером с работы вернулся папа. Я тут же побежал его встречать: часто он приносил с собой какую-нибудь сладость или диковинку. Но сегодня отец даже не скинул куртку и сразу пошел на кухню. Я прямо-таки обомлел: папа всегда был сторонником чистоты и запрещал нам проходить в комнаты в верхней одежде. Что, чёрт возьми, происходит?

— Здравствуй, дорогая! Что там с мамой твоей, не звонила больше?

— Нет, не звонила, но меня это пугает еще больше! Вдруг с ней что-нибудь случилось?

— Ну ладно, ладно, давай ты не будешь наводить панику. В конце концов, ничего серьёзного пока не произошло. Сейчас

— мы перезвоним ей и все уточним.

Папа набрал бабушку и принялся ждать, но ответа не было. Родители переглянулись. Глядя на их озабоченные лица, даже мне стало как-то не по себе.

Ладно, хорошо. Завтра первой же электричкой прокатимся к ней. Не думаю, чтобы это было чем-то особенным, но проверить все же не помешает.

На следующий день мама подняла меня рано утром — оставаться дома одному мне не разрешали, да и, впрочем, я был только рад. Кому же захочется вместо поездки на дачу остаться в душной квартире? Поэтому я быстро вскочил с постели, умылся, позавтракал и оделся. К этому времени родители были уже полностью готовы, и мы отправились на вокзал.

“Ёжкин кот, как мы сразу не догадались? — хлопнула себя по лбу мама уже в электричке. — Надо было позвонить соседям и все разузнать! Ну чего уж теперь, поехали, и ладно.” Папа только взглянул на неё и покачал головой.

Вскоре мы уже сошли на нашей станции и потопали в сторону бабушкиных “владений”. Я весело носился по знаком местам и искал люпины, которые обычно в бесчисленных количествах росли по тем местам, но в такое раннее время их еще никак быть не могло. Иногда встречались знакомые кезовцы, которые при виде нас всплескивали руками и бежали здороваться. Впрочем, дачный сезон только начался, и половина домов стояли еще пустые.

Когда за поворотом показался знакомый домик с забором, сделанным из растущих кустов черноплодной рябины, я побежал вперед и через минуту уже стучался в калитку. На стук из домика вышла бабушка, и, улыбаясь со свойственным только ей лукавством, отвязала дверцу. Я бросился ей на шею, и мы чуть не рухнули в близлежащую канаву.

Подошли родители. Папа чинно поздоровался, а мама, чуть не плача от радости и облегчения, едва не задушила Анфису Петровну.

— Мама, как же ты меня напугала! Никогда больше так не делай! Представляешь, что я там себе навыдумывала?

— Но, доча, что я сделала?

— Почему ты не отвечаешь на наши звонки? Мы же волнуемся!

— Ах, вот в чем дело, милая? Ну тогда я вот что тебе скажу: телефон я взяла, а зарядку-то и забыла! Вот ведь старая

стала, давеча я к соседке заходила, так та мне…

— Мам, ну её, соседку, пойдем лучше, расскажешь, что у тебя тут стряслось.

Мы зашли в домик и уселись на диванчики. Бабушка колдовала на крыльце с самоваром, а папа, усмехаясь, весело глядел на маму. Та только разводила руками, мол, ничего не поделаешь, семейная любовь. Из двери потянуло дымком, и Анфиса зашла к нам, сказав, что самовар скоро закипит.

— Ну давайте, рассказывайте.

— Ох, Дима, первый раз такое, вот те крест, если вру. Захожу я, значит, в домик, гляжу — мама дорогая, все вверх дном!

Газеты по всему полу разбросаны, вещи валяются, беспорядок страшный! Дверь в шкаф открыта, а мешки, что я туда

поставила, ножом изрезаны! А одежда-то, одежда! Места живого на ней не осталось! Видать, кошелек искали, чтоб у них

руки отсохли! Я тебе больше скажу, я спать ложилась, так слышу — топ, топ, топ, топ… Будто кто шажочками мелкими

ходит, али пальцами стучит. Ну я встала, прошла в комнату, так вдруг чуть там и не померла: опрокинул кто-то миски, в

углу которые всегда стояли. Грохоту было! Только в комнату я зашла, свет включила, глядь — ан нет никого…

“Может, это домовой?”, — смеясь, сказал папа, но мама сердито его одёрнула. Бабушка тоже рассмеялась — суеверной она никогда не была.

— Ладно, Анфиса Петровна, значит, у вас ничего не пропало?

— Нет, вроде, вещи все на… Вот окаянные!

— В чем дело?

— Молоко моё выпили! Я вчера молоко на окошко поставила, в блюдце, так нет его! Я тебе говорю, у меня разбойники

дома промышляют, не иначе! Может, сходить мне к председателю?

— Не думаю, что пропажа молока — такой уж существенный повод. Давайте так. Мы сейчас поедем домой, а завтра

привезем зарядку. Если ничего не случится, то и хорошо.

— Давайте, давайте, как раз электричка через полчаса, чайку только выпейте на дорожку.

Мы быстро допили чай, распрощались и уехали домой. Честно признаться, я был немного разочарован. Как вообще можно переживать из-за такого пустяка? Ладно бы там, взрыв или землетрясение, а то газеты, молоко… Хмм… А может, у неё просто завелись мыши? Но ведь они не топают так, как показала бабушка! Во всяком случае, это не стоит даже того, чтоб об этом думать.

На следующий день мы снова поехали на Кезу, взяв с собой на этот раз зарядку. Сегодня Анфиса Петровна была не на шутку взволнована. По её словам, кто-то снова ночью был в её доме. Сначала он зашуршал журналами, а потом открыл дверцу шкафа. И снова тот странный топот. Бабушка не могла понять одного, каким образом вор проникал в дом — окно было закрыто, а дверь заперта.

После такого мама заявила, что остаётся на даче. Надо было выяснить, с ума ли сходит Анфиса, или правда здесь происходит что-то странное? Мы же с папой решили отправиться домой.

Уже дома, ночью, я проснулся от того, что зазвонил папин телефон. Отец взял трубку и включил динамик.

— Дима, ты не поверишь, но тут у бабушки действительно кто-то лазил! Вот только сейчас я своими ушами слышала, как

кто-то открывал дверцу под раковиной на кухне! Я проверила, никого не увидела. Приезжай давай завтра!

— Дорогая, мы разоримся на билетах, хорошо, что билеты дешёвые! Жди нас с сынишкой, завтра будем с первым

поездом. И да, позови лучше Женю, соседа, на всякий случай.

— Я поняла, позову. Жду вас.

Уже в третий день пришлось рано вставать. Это же издевательство! Я насупился, но капризничать не стал. В конце концов, не каждый год приходится так часто ездить по железной дороге. Доехали мы, как обычно, без особых проблем.

Бабушка сидела на табуретке и молча вытирала слёзы. Дядя Женя сосредоточенно думал, а мама тяжело вздыхала. Наконец сосед, по-видимому, что-то придумал, и нарушил молчание.

— Так, значит, вы говорите, хлопнул дверцей под раковиной? А что, собственно, у вас там хранится?

Мы все взглянули на бабушку.

— Там ничего нет. Внутри шкафчика проходит сливная труба, она уходит под пол и дальше в канаву.

К слову, дом не имел фундамента, а стоял на больших бетонных блоках. Таким образом, под домом было немного свободного места. Там постоянно обитали ящерицы, которых я частенько вылавливал.

Дядя Женя предложил осмотреть шкафчик, и мы все двинулись на кухню. Папа открыл дверцу, заглянул вовнутрь, и тихо присвистнул от удивления.

— Друзья мои, тут, похоже, дыра!

— Подкоп?

— Нет, непохоже. Выглядит так, как будто здесь прогнили доски. Но отверстие большое, человек пролезть может.

— Так вот почему тут так холодно по ночам! А мы-то думали, откуда дует?

Так была разгадана тайна того, как злоумышленник проникал в дом, правда, легче от этого никому не стало. Зато я понемногу начал втягиваться: история все больше походила на детективную.

Этой ночью домой не поехал никто. Остались все, кроме дяди Жени. Мы улеглись все в одной комнате: я с бабушкой на кровати, папа на диване, а мама на раскладушке. Я долго не мог сомкнуть глаз, все ждал, когда вор появится, но в конце концов заснул от усталости.

Утром мама рассказала мне, что дома кто-то был, правда, ничего на этот раз не опрокинул, и что папа пытался его поймать, но споткнулся и упал, чем очень рассмешил бабушку.

Теперь таинственному пришельцу была объявлена настоящая война. Мой папа — квантовый физик, поэтому он решил, что нам может помочь наука. Вместе с дядей Женей они навалили на шкаф, висящий над раковиной, кучу одежды, и провели оттуда веревку. Я так и не понял, как это работает, но, услышав шум, папа мог просто дернуть за верёвку, и вся одежда вываливалась перед дверцей внизу. Это давало нам небольшое преимущество. Кроме того, мама выпросила у соседей скалки и сковородки — так, на всякий случай.

Поначалу меня хотели отправить спать к бабе Анне, проживавшей в доме напротив, но я упросил папу меня оставить — уж очень хотелось увидеть вора. Поэтому вечером, вооружившись маленькой скалочкой, я принялся ждать вместе со всеми.

Примерно в одиннадцать вечера дядя Жена толкнул папу рукой и показал в окно. Мы все повернулись туда, и мама ахнула, а бабушка запричитала — полусогнувшись, по участку к нам подбирались две фигуры. Неужели это те самые воры? Папа дал знак всем замолчать, и мы притихли. Незнакомцы подошли к дому, прошли ко крыльцу и… постучались.

Мы все недоуменно переглянулись. “Странно”, — сказал папа и подошел к двери.

— Кто там?

— Это соседки ваши, Люба и Марина! Открывайте!

— Тьфу ты! Добрый день, точнее, ночь, а вы по какому поводу к нам?

— Да вот, услышали, что вы вора ловить собрались, решили помочь.

А просили никому не рассказывать! Мама с возмущением взглянула на дядю Женю, но тот сделал вид, что изучает муху, усевшуюся к нему на колени.

Так нас стало уже семеро: папа, мама, бабушка, я, дядя Женя, тётя Люба и тётя Марина. “Новобранцам” выдали оружие — сковородки, и мы все принялись ждать дальше. Кстати говоря, Люба надоумила нас выставить у раковины миски, чтобы шуму было больше.

И вот наконец в час ночи, когда я уже чуть не падал от усталости, раздался страшный грохот. Женщины взвизгнули, а папа моментально вскочил и дёрнул за верёвку. Мы похватали оружие, и, дрожа от страха, быстро распахнули дверь, с криками выставив вперёд скалки и сковородки.

На нас чёрными глазками уставился удивлённый ёжик.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo