Все, Истории

Проще жареной картошки

Тетя Аня, ни к селу, ни к городу, вдруг выпалила:

— Нет ничего проще жареной картошки!

И все посмотрели на нее без уважения. Человек, считающий, что жареная картошка – это просто! – уважения недостоин. Да что уважения? Доброго слова он не стоит.

— Аня! Тебе Межбижер привет передавал! – тут же отреагировала мадам Берсон.

Межбижер, как обычно, вертевшийся рядом, хотел было возразить, но под взглядом мадам стушевался и только жалобно промолвил:

— С почему?

— Один мишигине всегда передает привет другому мишигине! – авторитетно сообщила мадам.

— И скольки ты, Роза, таких приветов передала? – все-таки вступила в неравный бой тетя Аня.

Но сражение не состоялось.

— Обо што говорить с человеком, который не может пожарить картошка? – отвернулась – да-да, просто отвернулась! – мадам Берсон, махнув рукой. Она махнула рукой так брезгливо, что даже тетя Аня поняла, что сдуру покусилась на святое.

— Я таки умею жарить картошку! – изо всех сил пыталась она спасти репутацию.

— Ну? – разрешила тетя Рива.

— Проще простого, — опять нарвалась тетя Аня, — чищу картошку, режу на куски и на сковородку…

Возмущенный хор соседей не дал ей договорить.

— Вот с кем мы имеем цурес жить в один двор! – взвыла мадам Берсон.

— Аня! Срочно меняйся на Слободку! – заторопила тетя Маруся.

— Зачем? – не поняла тетя Аня.

— Тут, на Жуковского, конечно, рядом Свердловка, но она тебе уже не поможет!

— Только Слободка! – подтвердила и тетя Сима.

И даже Герцен, добряк Герцен махнул рукой горестно и безнадежно.

Некстати встрял Межбижер.

Loading…

— Жареная картошка – это вкусно!

И облизнувшись, продолжил:

— Меня Рива угощала!

Дядя Петя грозно посмотрел на жену, но сдержался.

Зато не сдержался, на свою голову, Камасутренко.

— А чем она тебя еще угощала?

Межбижер зло посмотрел на него, помедлил, а потом выпалил:

— Она мне фотографию показывала!

— Какую? – пер, не чуя опасности, Камасутренко. Впрочем, заинтересовались все, включая тетю Риву.

— Твою! – честно раскрыл глаза Межбижер и сделал наивную морду. – Ну, помнишь, ту, позавчерашнюю, часов в семь вечера…

— А я у мамы была… — огорчилась мадам Камасутренко. – А ты фотографировался, да? Покажешь?

— Я это… Ну…- замялся Камасутренко. Потом вспомнил:

— Ой, Межбижер, я вам за съемки еще три рубля остался должен!

— По-моему, пять! – поправил его Межбижер. – Давай!

Камасутренко рассчитался и с надеждой посмотрел на Межбижера.

— А фото не сохранилось, — не подвел тот, — закрепитель дрековский!

— Жаль… — огорчилась мадам Камасутренко!

— Жаль! – радостно подтвердил ее благоверный.

А разговор вернулся к жареной картошке. И сказано было много справедливых слов. И о том, что картошку резать надо на кружки или полукружия, и о том, что жарить надо на свином сале, растопив его сначала в постном масле и вынув, потом, чтоб не подгорали, шкварки, что лук и чесночок надо жарить вместе с картошкой, но после того, как ее перевернули два раза, что солить надо в самом конце, что сковородка, разумеется, должна быть чугунной и чем больше, тем лучше. И что ни в коем случае нельзя закрывать сковородку крышкой, если в результате ждешь именно жареную картошку…

Говорили…

Да мало ли о чем могут поговорить знающие люди, сидя вечером у ворот.

Александр Бирштейн

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

wp-puzzle.com logo