— Я всю дорогу за вами бежала, хотела сказать! Там в коляске, в поддоне…

3 минуты на чтение

Пошел сегодня одного человечка на станцию встретить, иду по подземному переходу, смотрю, — впереди мамашка с коляской по лестнице поднимается. И так она надрывно эту коляску по ступенькам за собой тащит, тыгдым-тыгдым, тыгдым-тыгдым, у ребёночка только голова туда-сюда клац-клац, клац-клац. Просто никаких сил смотреть. Подскакиваю, коляску хвать. А ведь нельзя, спина у меня сломана. Но никак мимо пройти не могу, обязательно надо свои великолепные душевные качества проявить. Ну да ладно, что по сути весу-то в том ребёночке? Не сломаюсь поди.

Короче, хватаю колясочку эту с ребёнком, только пару шагов сделал, чувствую — бэмц! Сейчас у меня или пупок развяжется, или остатки позвоночника в штаны ссыпятся. Просто какой-то невероятно тяжелый малыш попался. А на вид так и не скажешь. Совершенно вроде обычный карапуз. Сидит такой, не боится ни капельки. Очень хороший ребёнок. Не ребёнок, ангел. Но очень тяжелый. И смотрит так серьёзно, где-то даже с сочувствием. «Что мол, дядя, тяжело? Терпи теперь. Кто ж тебя заставлял чужого ребёнка хватать?»

И вот несусь я значит с этим ребёночком по лестнице вверх, а мамашка где-то сзади — «Мужчина! Ой, мужчина!». Но до мамашки ли мне? В виске только одна мысль бьётся — только бы добежать. Только бы не уронить. Только бы не упасть замертво.

Последняя ступенька, уффф! Добежали, слава богу. Коляску на землю ставлю, в спине хруст, наклоняюсь к малышу, спрашиваю: «Что ж ты тяжелый-то такой?» Тот глазами хлоп-хлоп, а мамашка сзади, запыхавшись:

— Ой, мужчина, спасибо вам!

А у самой щёки аж пылают. То ли от мороза, то ли об бега, то ли от стыда.

— Я всю дорогу за вами бежала, хотела сказать! Там в коляске, в поддоне, — мешок картошки! Вам не тяжело было?

Мне? Тяжело? Да ладно! Какой-то мешок картошки. Не цемент же, не блины от штанги. Что ещё и возить в детской коляске, как не картошку? Ну не памперсы же в самом деле!

Так я подумал, но вслух конечно сказал:

— Ну что вы! Я даже не заметил.

И похрустывая четвёртым позвонком, несгибаемой походкой Дарт Вейдера почапал своей дорогой.

Всё? Нет!

Иду обратно, думаю — хрен я больше через ваш подземный переход пойду. С вашими колясками, мамашками, какашками, картошками, нахрен! Прямушкой пойду, по путям. Иду, снежок валит, рельсы блестят, вокруг ни души, красота. И вдруг откуда ни возьмись — «Сыноооок!» Да что ж за день такой?

Смотрю — барабулька. Стаааааренькая, еле ноги переставляет. Откуда взялась — непонятно. Только что не было, и нате. Нарочно меня караулила что ли? «Ой, сынок! Дай бабушке руку! Скользко — страсть! Совсем что-то ноги не слушают!»

Ну что ты будешь делать? Осмотрев внимательно бабушку на предмет поддона с картошкой, и ничего подозрительного не обнаружив, подал руку. Только мы один путь одолели, тут навстречу группа лосей. Школьники, но здоровенные, каждый выше меня, четыре штуки. Идут, смеются, весёлые, может с тренировки. Тут уж я не растерялся. Говорю — Эгегей, тимуровцы! А ну-ка взялись быстренько, помогли бабушке через рельсы перебраться!

Те даже не замешкались. Моментально взяли барабульку в кольцо, под руки хвать, и кааак попёрли! Только снег из-под копыт. Слышу скрозь смех:

— Бабушка, да вы ногами-то не дрыгайте! Вы их просто подожмите!

Я ещё успел крикнуть вслед:

— Э, пацаны, это не конрстрайк, это всамделишная бабушка!

Но они уже неслись где-то вдалеке по полосе отчуждения, бережно сжимая бабушку крепкими тренированными плечами.

А я шел неспеша, вслушиваясь в свой четвёртый позвонок, и думал, что помогать людям это конечно хорошо и правильно. Но при этом нужно непременно уточнять, что у них там в поддоне.

  • Pinterest
  • Одноклассники
  • Facebook
  • Twitter
  • Вконтакте
Facebook Vk Ok Twitter LinkedIn Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Холодное осеннее утро, моросящий дождь. Молоденькая девушка, совсем еще ребенок, укутанная в промокшее покрывало и дрожащая от холода, быстрым шагом направляется в сторону леса. В руках, прижимая к груди, она держит совсем крохотный кулечек. Оглядываясь назад...
Однако, медведица перейдя дорогу с тремя малышами, снова возвращалась на противоположную сторону. И это повторялось несколько раз. Через время стало понятно, что семья не в полном составе, когда на дорогу вышел еще один малыш. По его поведению было видно, что ...
Моя мама, вернувшись с работы, никогда не бежала сразу на кухню тереть картошку на деруны, или крахмалить пододеяльники. Она ложилась на двадцать минут вздремнуть и только потом принималась за домашнюю работу. Кроме того, бесконечно боролась с моим упрямство...
Когда в 2015 году Эдди Брайан исполнилось 8 лет, она знала, как хочет отметить это событие. Маленькая девочка хотела пожертвовать деньги Детской больнице в Далласе, штат Техас. Так она хотела сказать «спасибо» тем, кто помог ей преодолеть трудности, вставшие н...
Оскорбить — и ни слова грубого не сказать. Вообще не сказать ни слова можно. И при этом не ударить, не толкнуть, — но человек на всю жизнь это запомнит. И всю жизнь его это будет мучить, хотя такой пустяк. Капелька. Когда Михаил Зощенко был маленький, его води...
Мы с женой разошлись пять лет назад, но периодически помогаем друг другу. Как обычно, по весне, она попросила меня отвезти на дачу рассаду. Только в этот раз я услышал в её голосе тревогу. Я жил на квартире дочери – когда мы развелись, она на нас обиделась и с...