Идите в… Фельдшер — о том, почему медик может послать пациента

8 минут на чтение

К трём часам ночи фельдшер понял, что непомерно устал. Причём не физически — морально. Шестнадцать вызовов. Вроде бы не так много по сегодняшним реалиям. Но, когда тебе шестнадцать раз насилуют мозг, предъявляя совершенно необоснованные жалобы на пошатнувшееся здоровье, тычут пальцами в клятву Гиппократа, взывают к конституции и наперебой бахвалятся связями где-то там, наверху, начинаешь задумываться о том, что скорая помощь как экстренная служба уже давно не нужна.

— Чувствую, до утра мы двадцатку вызовов всё-таки накатаем, — фельдшер кутался от ноябрьской промозглости в драную форменную куртку, оставшуюся у него как трофей ещё с прежнего места работы.

— Если не больше, — напарница спрятала в карман мобильник и протянула фельдшеру карту с только что полученным вызовом.

— Ага. Мальчик. 23 года. Почечная колика, — фельдшер бегло посмотрел карту. — Ну, хоть что-то полезное сделаем. А то катаемся весь день по всякой хурме. Только жизнь зазря тратим. Поехали.

***

— Вы должны немедленно отвезти меня на обследование, — мальчик, 23 года, направив на бригаду камеру мобильника, начал без предисловий.

— В три часа ночи? — фельдшер поставил ящик на пол. Он был явно разочарован. Вместо оказания помощи вызов превращался в очередной спектакль. — На обследование? А что угрожает вашей жизни в данный момент?

— В данный момент ничего не угрожает, — юный потребитель госуслуг всё так же держал перед собой мобильник.

— Позвольте? А как же почки? У нас в карте записан повод «Почечная колика».

— Почка у меня тоже иногда болит. Ещё иногда мне больно ходить. И иногда больно дышать, и иногда кружится голова, и…

— Сейчас ходить не больно? — фельдшер перебил монолог.

— Нет.

— Вот и иди. И мы пойдём, — фельдшер поднял с пола ящик и вслед за напарницей вышел из квартиры.

— Куда? — возмущённый голос мальчика 23 лет гулко разнёсся по лестничной площадке.

— В … — на секунду обернувшись, фельдшер внятно указал мальчику 23-х лет цель путешествия. — Вот туда и иди.

***

— Опять жалоба будет, — напарница укоризненно посмотрела на фельдшера. Она уже отзвонилась, получив следующий вызов.

— Будет. Не будет. Чего зря гадать? — куривший у машины фельдшер выкинул окурок. — Что у нас дальше по плану?

— Мальчик, 56 лет. Трудно дышать. Вызов на рабочее место. Будка охранника.

— Больше некому поехать? — водитель по привычке начал занудствовать.

— Сказали, все в разъездах. Мы единственные.

***

— Фиксируй! — фельдшер всё-таки нашёл вену. — Держись, мужик. Ща поможем!

Понемногу дыхание мужчины становилось ровнее. Отёк лёгких, приправленный морфием и прочими научно обоснованными препаратами, быстро отступал. Кислород мощно вливался в надетую на лицо больного маску, где лежала щедро пропитанная спиртом салфетка.

— Ну вот, — фельдшер удовлетворённо вытер лоб. — Главное — вовремя успели. Теперь до реанимации точно доедет.

***

— Жалуется мальчик ваш. Пишет, послали куда подальше и бросили умирать, — заведующий указал фельдшеру на стул.

— Так это он оттуда пишет? — фельдшер с деланым изумлением поднял палец к небу.

— Да нет. — Заведующий ухмыльнулся, — судя по поднявшейся в Интернете вони, пишет он оттуда, куда ты его послал.

Автор: Дмитрий Беляков, Фельдшер скорой помощи, life.ru

К трём часам ночи фельдшер понял, что непомерно устал. Причём не физически — морально. Шестнадцать вызовов. Вроде бы не так много по сегодняшним реалиям. Но, когда тебе шестнадцать раз насилуют мозг, предъявляя совершенно необоснованные жалобы на пошатнувшееся здоровье, тычут пальцами в клятву Гиппократа, взывают к конституции и наперебой бахвалятся связями где-то там, наверху, начинаешь задумываться о том, что скорая помощь как экстренная служба уже давно не нужна.

— Чувствую, до утра мы двадцатку вызовов всё-таки накатаем, — фельдшер кутался от ноябрьской промозглости в драную форменную куртку, оставшуюся у него как трофей ещё с прежнего места работы.

— Если не больше, — напарница спрятала в карман мобильник и протянула фельдшеру карту с только что полученным вызовом.

— Ага. Мальчик. 23 года. Почечная колика, — фельдшер бегло посмотрел карту. — Ну, хоть что-то полезное сделаем. А то катаемся весь день по всякой хурме. Только жизнь зазря тратим. Поехали.

***

— Вы должны немедленно отвезти меня на обследование, — мальчик, 23 года, направив на бригаду камеру мобильника, начал без предисловий.

— В три часа ночи? — фельдшер поставил ящик на пол. Он был явно разочарован. Вместо оказания помощи вызов превращался в очередной спектакль. — На обследование? А что угрожает вашей жизни в данный момент?

— В данный момент ничего не угрожает, — юный потребитель госуслуг всё так же держал перед собой мобильник.

— Позвольте? А как же почки? У нас в карте записан повод «Почечная колика».

— Почка у меня тоже иногда болит. Ещё иногда мне больно ходить. И иногда больно дышать, и иногда кружится голова, и…

— Сейчас ходить не больно? — фельдшер перебил монолог.

— Нет.

— Вот и иди. И мы пойдём, — фельдшер поднял с пола ящик и вслед за напарницей вышел из квартиры.

— Куда? — возмущённый голос мальчика 23 лет гулко разнёсся по лестничной площадке.

— В … — на секунду обернувшись, фельдшер внятно указал мальчику 23-х лет цель путешествия. — Вот туда и иди.

***

— Опять жалоба будет, — напарница укоризненно посмотрела на фельдшера. Она уже отзвонилась, получив следующий вызов.

— Будет. Не будет. Чего зря гадать? — куривший у машины фельдшер выкинул окурок. — Что у нас дальше по плану?

— Мальчик, 56 лет. Трудно дышать. Вызов на рабочее место. Будка охранника.

— Больше некому поехать? — водитель по привычке начал занудствовать.

— Сказали, все в разъездах. Мы единственные.

***

— Фиксируй! — фельдшер всё-таки нашёл вену. — Держись, мужик. Ща поможем!

Понемногу дыхание мужчины становилось ровнее. Отёк лёгких, приправленный морфием и прочими научно обоснованными препаратами, быстро отступал. Кислород мощно вливался в надетую на лицо больного маску, где лежала щедро пропитанная спиртом салфетка.

— Ну вот, — фельдшер удовлетворённо вытер лоб. — Главное — вовремя успели. Теперь до реанимации точно доедет.

***

— Жалуется мальчик ваш. Пишет, послали куда подальше и бросили умирать, — заведующий указал фельдшеру на стул.

— Так это он оттуда пишет? — фельдшер с деланым изумлением поднял палец к небу.

— Да нет. — Заведующий ухмыльнулся, — судя по поднявшейся в Интернете вони, пишет он оттуда, куда ты его послал.

К трём часам ночи фельдшер понял, что непомерно устал. Причём не физически — морально. Шестнадцать вызовов. Вроде бы не так много по сегодняшним реалиям. Но, когда тебе шестнадцать раз насилуют мозг, предъявляя совершенно необоснованные жалобы на пошатнувшееся здоровье, тычут пальцами в клятву Гиппократа, взывают к конституции и наперебой бахвалятся связями где-то там, наверху, начинаешь задумываться о том, что скорая помощь как экстренная служба уже давно не нужна.

— Чувствую, до утра мы двадцатку вызовов всё-таки накатаем, — фельдшер кутался от ноябрьской промозглости в драную форменную куртку, оставшуюся у него как трофей ещё с прежнего места работы.

— Если не больше, — напарница спрятала в карман мобильник и протянула фельдшеру карту с только что полученным вызовом.

— Ага. Мальчик. 23 года. Почечная колика, — фельдшер бегло посмотрел карту. — Ну, хоть что-то полезное сделаем. А то катаемся весь день по всякой хурме. Только жизнь зазря тратим. Поехали.

***

— Вы должны немедленно отвезти меня на обследование, — мальчик, 23 года, направив на бригаду камеру мобильника, начал без предисловий.

— В три часа ночи? — фельдшер поставил ящик на пол. Он был явно разочарован. Вместо оказания помощи вызов превращался в очередной спектакль. — На обследование? А что угрожает вашей жизни в данный момент?

— В данный момент ничего не угрожает, — юный потребитель госуслуг всё так же держал перед собой мобильник.

— Позвольте? А как же почки? У нас в карте записан повод «Почечная колика».

— Почка у меня тоже иногда болит. Ещё иногда мне больно ходить. И иногда больно дышать, и иногда кружится голова, и…

— Сейчас ходить не больно? — фельдшер перебил монолог.

— Нет.

— Вот и иди. И мы пойдём, — фельдшер поднял с пола ящик и вслед за напарницей вышел из квартиры.

— Куда? — возмущённый голос мальчика 23 лет гулко разнёсся по лестничной площадке.

— В … — на секунду обернувшись, фельдшер внятно указал мальчику 23-х лет цель путешествия. — Вот туда и иди.

***

— Опять жалоба будет, — напарница укоризненно посмотрела на фельдшера. Она уже отзвонилась, получив следующий вызов.

— Будет. Не будет. Чего зря гадать? — куривший у машины фельдшер выкинул окурок. — Что у нас дальше по плану?

— Мальчик, 56 лет. Трудно дышать. Вызов на рабочее место. Будка охранника.

— Больше некому поехать? — водитель по привычке начал занудствовать.

— Сказали, все в разъездах. Мы единственные.

***

— Фиксируй! — фельдшер всё-таки нашёл вену. — Держись, мужик. Ща поможем!

Понемногу дыхание мужчины становилось ровнее. Отёк лёгких, приправленный морфием и прочими научно обоснованными препаратами, быстро отступал. Кислород мощно вливался в надетую на лицо больного маску, где лежала щедро пропитанная спиртом салфетка.

— Ну вот, — фельдшер удовлетворённо вытер лоб. — Главное — вовремя успели. Теперь до реанимации точно доедет.

***

— Жалуется мальчик ваш. Пишет, послали куда подальше и бросили умирать, — заведующий указал фельдшеру на стул.

— Так это он оттуда пишет? — фельдшер с деланым изумлением поднял палец к небу.

— Да нет. — Заведующий ухмыльнулся, — судя по поднявшейся в Интернете вони, пишет он оттуда, куда ты его послал.

Автор: Дмитрий Беляков, Фельдшер скорой помощи, life.ru
Автор: Дмитрий Беляков, Фельдшер скорой помощи, life.ru
Автор: Дмитрий Беляков, Фельдшер скорой помощи, life.ru
Facebook Vk Ok Twitter LinkedIn Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Приморский край. 2008 год. Деревня. Зима. Приближается два часа ночи. Местный фельдшер просыпается от странного шума за окном, но поскольку шум быстро стихает, фельдшер решает не заморачиваться и продолжает спать дальше. Утром, сладкий сон покидает его и наш г...
Несколько месяцев назад студент-медик был ошеломлен, когда его профессор показал ему результаты анализа крови пациента. А именно, уровни холестерина, глюкозы, липидов и триглицеридов были чрезвычайно высокими. Они были не только выше нормы, они были огромными....
— Как же вас так угораздило? — фельдшер набирал в шприц обезболивающее. Пятидесятилетний пострадавший, наполняя салон скорой ароматом свежевыпитой водки, закатывал рукав рубашки, освобождая локтевой сгиб. — Не поверите, доктор, сам толком не понял. На ровном м...
— Дед. Ты это… Не раскисай давай, — фельдшер вонзил в вену больного иглу шприца. — Сейчас всё поправим. Главное, инфаркта нет, а уж с давлением как-нибудь справимся. — Да я ничего. Отродясь ничем не страдал. Всю войну прошёл. Три ранения — и хоть бы пикнул. А ...
Тот день – 12 октября – Алексей Жеглов, фельдшер скорой помощи Кемерова и отделения скорой помощи Крапивинской районной больницы запомнит надолго. Уже вечерело, на часах было 17:55, когда со спутникового телефона диспетчеру поступило сообщение, что в отдаленно...
Приморский край. 2008 год. Деревня. Зима. Приближается два часа ночи. Местный фельдшер просыпается от странного шума за окном, но поскольку шум быстро стихает, фельдшер решает не заморачиваться и продолжает спать дальше. Утром, сладкий сон покидает его и наш ...