Почему дети видят то, что не видят взрослые

5 минут на чтение

Маленькие дети видят то, что не видят взрослые. Они кому-то улыбаются радостно, кого-то боятся и лепечут, указывая ручкой — мол, там плохой дядя! Страшная тётенька! Родители ласково разубеждают малыша; никого там нет! Что остаётся ребёнку? Только поверить родителям, которые обладают непререкаемым авторитетом. Страшная тётенька есть. Но надо делать вид, что её нет. И на самом деле можно перестать её видеть; так работает внушение. Можно внушить ребёнку, что яблока на столе нет. И он перестанет его замечать.

Ребёнок не обладает развитой речью. Он не может сказать примерно так: «разве вы не видите, что в углу стоит пожилая женщина неприятной наружности в чёрном ниспадающем платье и смотрит на вас с невыразимой злобой?». Конечно, трехлетний малыш так сказать не может. И только жалуется на «плохую тетеньку» или «страшилу». А иногда дитя ещё и говорить толком не научилось. И смеётся от радости, глядя на ангелов, которых не видит взрослый.

Все это может быть чистой правдой. И вот пример. До пяти лет ребёнок способен слышать такие высокочастотные звуки, которые недоступны слуху взрослого человека. Приборы фиксируют звук; высокочувствительные приборы. Он есть! Но для взрослого человека этого звука нет. Он неразличим, вот и все.

А ребёнок слышит. Но пересказать содержание или напеть мотив неслышимой другими прекрасной музыки он не может. Он просто сидит и играет, разговаривает с игрушками. Может быть, он не с игрушками разговаривает, а с невидимыми собеседниками? Но малыш понимает, что взрослые не велят слышать тонкие голоса невидимых существ. И не говорит об этом; он увлечён игрой. И думает, что это игрушки ему отвечают. «Зайчик мне сказал!», — а мы киваем и умиленно улыбаемся. Мы забыли о тех временах, когда тоже слышали и видели недоступное взрослым.

Отлично помню, как видела в детстве вещи, которые не видели взрослые. Но ребёнок умён и скрытен. Он не будет рассказывать о том, о чем не принято говорить. Ещё в раннем возрасте дитя понимает, что ангелов и темных сущностей другие не видят. И не видят умерших, про которых рассказывает иногда ребёнок: мол, ко мне дедушка приходил! Он сказал, что любит меня!

«Конечно, приходил, — соглашается мама, — во сне. Тебе это приснилось!». И теперь ребёнок и сам соглашается, что это был сон. Раз мама так сказала. Хотя он не спал, а сидел в постельке и играл. Но дедушка — это сон. И остальное, невидимое взрослым, — это просто кажется…

Если ребёнок объективно способен слышать то, что не слышат взрослые, он способен и видеть то, что недоступно взрослым. Просто дети сначала слишком малы и не могут внятно рассказать о том, что видят. А потом теряют эту способность.

Но в глубине памяти увиденное сохраняется. Вот почему мы отлично знаем, как выглядят ангелы. Как выглядят ведьмы и черти… Мы их потом узнаем на картинках, потому что мы их видели. Мы вспоминаем.

Детям надо верить, когда они рассказывают, что видят кого-то. Мы не слышим ультразвук, но он есть. И его слышат другие живые существа. И дети слышат. Точно так же они видят то, что не доступно зрению взрослых. Ребёнку нужна ласковая поддержка и полное доверие. И заверение в том, что увиденное не причинит вреда.

Некоторые сохраняют способность видеть — единицы. Это визионеры. Из них получаются ясновидцы, поэты, художники, писатели, философы и психологи. Настоящие. Но их мало…

Анна Кирьянова

Маленькие дети видят то, что не видят взрослые. Они кому-то улыбаются радостно, кого-то боятся и лепечут, указывая ручкой — мол, там плохой дядя! Страшная тётенька! Родители ласково разубеждают малыша; никого там нет! Что остаётся ребёнку? Только поверить родителям, которые обладают непререкаемым авторитетом. Страшная тётенька есть. Но надо делать вид, что её нет. И на самом деле можно перестать её видеть; так работает внушение. Можно внушить ребёнку, что яблока на столе нет. И он перестанет его замечать.

Ребёнок не обладает развитой речью. Он не может сказать примерно так: «разве вы не видите, что в углу стоит пожилая женщина неприятной наружности в чёрном ниспадающем платье и смотрит на вас с невыразимой злобой?». Конечно, трехлетний малыш так сказать не может. И только жалуется на «плохую тетеньку» или «страшилу». А иногда дитя ещё и говорить толком не научилось. И смеётся от радости, глядя на ангелов, которых не видит взрослый.

Все это может быть чистой правдой. И вот пример. До пяти лет ребёнок способен слышать такие высокочастотные звуки, которые недоступны слуху взрослого человека. Приборы фиксируют звук; высокочувствительные приборы. Он есть! Но для взрослого человека этого звука нет. Он неразличим, вот и все.

А ребёнок слышит. Но пересказать содержание или напеть мотив неслышимой другими прекрасной музыки он не может. Он просто сидит и играет, разговаривает с игрушками. Может быть, он не с игрушками разговаривает, а с невидимыми собеседниками? Но малыш понимает, что взрослые не велят слышать тонкие голоса невидимых существ. И не говорит об этом; он увлечён игрой. И думает, что это игрушки ему отвечают. «Зайчик мне сказал!», — а мы киваем и умиленно улыбаемся. Мы забыли о тех временах, когда тоже слышали и видели недоступное взрослым.

Отлично помню, как видела в детстве вещи, которые не видели взрослые. Но ребёнок умён и скрытен. Он не будет рассказывать о том, о чем не принято говорить. Ещё в раннем возрасте дитя понимает, что ангелов и темных сущностей другие не видят. И не видят умерших, про которых рассказывает иногда ребёнок: мол, ко мне дедушка приходил! Он сказал, что любит меня!

«Конечно, приходил, — соглашается мама, — во сне. Тебе это приснилось!». И теперь ребёнок и сам соглашается, что это был сон. Раз мама так сказала. Хотя он не спал, а сидел в постельке и играл. Но дедушка — это сон. И остальное, невидимое взрослым, — это просто кажется…

Если ребёнок объективно способен слышать то, что не слышат взрослые, он способен и видеть то, что недоступно взрослым. Просто дети сначала слишком малы и не могут внятно рассказать о том, что видят. А потом теряют эту способность.

Но в глубине памяти увиденное сохраняется. Вот почему мы отлично знаем, как выглядят ангелы. Как выглядят ведьмы и черти… Мы их потом узнаем на картинках, потому что мы их видели. Мы вспоминаем.

Детям надо верить, когда они рассказывают, что видят кого-то. Мы не слышим ультразвук, но он есть. И его слышат другие живые существа. И дети слышат. Точно так же они видят то, что не доступно зрению взрослых. Ребёнку нужна ласковая поддержка и полное доверие. И заверение в том, что увиденное не причинит вреда.

Некоторые сохраняют способность видеть — единицы. Это визионеры. Из них получаются ясновидцы, поэты, художники, писатели, философы и психологи. Настоящие. Но их мало…

Анна Кирьянова

Facebook Vk Ok Twitter LinkedIn Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Существует несколько исследований, которые утверждают, что японские дети более здоровые, чем дети из других стран. Возможно, это связано со здоровым образом жизни, который они ведут, и который был бы полезен для детей во всем мире. Во многих азиатских странах ...
Когда дети видят что-то впервые, их реакция может быть весьма забавной. Давайте посмотрим на нее вместе. 1. Мыльные пузыри 2. Игрушечный вулкан, извергающий мячи 3. Фейерверк 4. Мороженое 5. Купание 6. Дождь 7. 8. 9. Папины носки 10. Лимон ...
Некоторые живут с родителями, считая это нормальным и естественным или же не имея других вариантов. Но проживание с матерью и отцом может навредить взрослым детям. И из статьи вы узнаете, почему именно. Почему дети остаются жить с родителями? По каким причинам...
Дети воистину гениальны, они видят мир совершенно иначе и часто выдают такое, что из их забавных фраз можно составить целый сборник изречений. Очень часто это не только смешно, но и мудро, что вдвойне полезно для мировосприятия родителей. Мы обожаем читать д...
Все дети должны жить в любви и заботе. И все дети должны быть воспитаны ответственными взрослыми людьми, которые ставят на первое место потребности своего чада. Но, к сожалению, не все дети получают ту любовь и заботу, которую заслуживают. То, что вы увидите н...
Можно ли показывать детям фильмы о войне, или это ужас-ужас, насилие над детской психикой? Дети видят смерть (причем очень отцензурированную, в большинстве случаев, я бы даже сказал — красивую, без оторванных взрывом конечностей, развороченных животов и кровищ...